В погоне за эмоциями (beacon1143) wrote,
В погоне за эмоциями
beacon1143

Categories:

Хроники чёрного турбо-Ховера. Глава CLXIII. Поонежская экспедиция: негостеприимное Воймозеро

От отворотки на Пиялу мы проехали около шести километров, после чего снова свернули налево, вскоре снова выехали на берег Онеги - и снова пересекли её по ледовой переправе. Переправа ведёт в деревню под названием Каска, находящуюся на левом берегу. Мы туда заехали и остановились возле сельского магазинчика, располагавшегося в бревенчатом доме. Саша вышел из Паджеро Спорта и пошёл в магазин.

- Чего это он? - спросил я по рации у Дениса.
- Пельменей захотел.
Пачка пельменей была куплена, и мы выехали из Каски. На выезде повернули не направо, в сторону ледовой переправы, грейдера и цивилизации - а налево, навстречу лесу и неизвестности. Нам предстояло попасть в деревню Воймозеро.

Планируя путешествие в малонаселённые деревни Севера, довольно сложно узнать заранее, в каком состоянии та или иная просёлочная дорога - и чистят ли её вообще от снега. Поэтому если хочется таких радиальных выездов - надо быть готовым к различным сценариям. Мы были готовы к тому, что в Каске расчищенная дорога кончится, придётся оставить машины и дальше идти на лыжах. Однако отмеченная на карте дорога существовала и в реальности, даже была неплохо почищена. От Каски мы проехали сквозь лес около четырёх километров. На лыжах по снежной целине эту дистанцию шли бы довольно долго.

Выехав из леса, мы попали на берег Воймуги. Увидели там какое-то хозяйственное строение (довольно большое) и много катушек сена. Уперевшись в Воймугу, повернули налево. На карте дорога продолжалась, а вот на местности началась уже снежная целина. По ней мы проехали несколько десятков метров, прежде чем поняли неразумность этой затеи. Саша вышел и выполнил роль штурмана сначала для Ховера, а потом для Паджеро Спорта - благодаря этому оба наших автомобиля по своей же колее вернулись задним ходом на твёрдую поверхность, не застряв и не свалившись в Воймугу. Мы поставили машины на расчищенной площадке возле катушек с сеном (координаты N63°30.423' E38°59.135'). Настало время доставать лыжи.

Обычно я в путешествии всегда стараюсь фотографировать не только достопримечательности и красивые места, но и всякие разные бытовые вещи. Без этого рассказ о путешествии становится обезличенным, даже немножко мёртвым. Вот и тут я подумал, что неплохо было бы сфотографировать колеи в сугробе, автомобили на фоне катушек сена... А потом мы быстро встали на лыжи, Саша пошёл в сторону Воймозера первым и взял хороший темп, мы с Денисом принялись догонять - и я ничего не сфотографировал. Несмотря на ещё довольно крепкий мороз (столбик термометра был никак не выше 25 градусов ниже нуля), от движения на лыжах сразу стало жарко. Я тут же вспотел и понял, что перед лыжными выходами нужно одеваться намного легче - отстёгивать от костюма синтепоновую подкладку.

Через полкилометра движения по сугробу мы выехали на неплохую дорогу, по которой можно было бы и на машине проехать. Вспомнили, что по пути (как раз возле того довольно большого хозяйственного строения) видели отворотку налево. Видимо, по ней и надо было ехать. Мы с Денисом сняли лыжи и пошли по дороге пешком, переживая, что Саша уехал очень далеко вперёд: боялись, что потеряем друг друга (рации мы не взяли). Но когда настало время повернуть с дороги на тропу к Воймозеру, мы воссоединились с Сашей, снова встали на лыжи - и, по очереди съехав с горки и прокатившись по льду залива на озере, оказались в деревне. Поднявшись от залива и пройдя мимо нескольких домов, добрались до деревянной Пятницкой церкви.



Церковь Параскевы Пятницы в Воймозере была освящена в середине XIX века. Изначально, в середине XVIII века, была построена крупная шатровая часовня во имя Параскевы Пятницы (по-моему, её построили местные жители в соответствии со своим обетом, данным во время массового падежа скота). Спустя более 100 лет её перестроили в церковь. Сейчас, конечно, она находится в некотором запустении. Я создал посвящённый Пятницкой церкви виртуальный геокешерский тайник.

Мы прошли на лыжах мимо церкви и направились по сугробу в поле в поисках удачного ракурса для фото. В этот момент из ближайшего к церкви дома, возле которого стояла УАЗовская "буханка", вышел на крыльцо мужик и резко нас окликнул:
- Вы налог заплатили?
- Какой налог? - не поняли мы.
- Что значит "какой"? Надо налог платить! По чужой земле бродите, траву мнёте!
- Ага, особенно борщевик, - попытался свести диалог к шутке Саша.
- Вы вообще кто такие? Откуда и куда идёте? - наш собеседник явно ощущал себя здесь хозяином и выглядел довольно агрессивно.
- Мы просто хотим церковь посмотреть.
- А откуда вы такие взялись? Откуда пришли?
- Из Каски, - ответил ему Денис.
- А, так вы местные, что ли? - мужик тут же резко сбавил тон.
- Нет, мы там просто машины оставили. Сами мы из Москвы.
Наш визави на мгновение задумался и, видимо, решил, что возобновление высказывания претензий будет смотреться уже глупо.
- А я из Королёва, - примирительно сообщил он. - Ну, идите, смотрите. Москве - привет. Чего ж вы не приходили, когда минус сорок было?

Видимо, Воймозеро постепенно опустело, а потом несколько домов было куплено жителями Подмосковья. Либо это родственники бывших коренных местных жителей. В любом случае, они почему-то решили, что теперь вся деревня принадлежит им - и можно вот так наезжать на туристов. Этот диалог очень неестественно выглядел в условиях Севера. Раньше ни я сам с таким не сталкивался, ни в многочисленных путевых заметках других путешественников не читал о подобном отношении местных жителей. Собственно, коренные местные обычно как раз очень приветливы, разговорчивы, а иногда даже и гостеприимны по отношению к туристам.



На улице было холодно, а мне в тёплой куртке - жарко. От дыхания капюшон, шапка и борода покрылись инеем. Справа на фото - та самая УАЗовская "буханка" рядом с домом негостеприимного жителя Королёва.



Это был наш первый за поездку лыжный выход, поэтому мы фотографировали и друг друга на лыжах на фоне озера.



И на фоне деревни.



Вернулись в Воймозеро, на дорогу. Встретили там своего недавнего собеседника в компании двоих соседей. Спросили у них:
- А вот эта дорога - она огибает деревню и к Каске ведёт?
- Да, да, идите прямо по ней и выйдете... А вообще-то дороги у нас тут все платные! Вот скоро поставим на въезде шлагбаум, а рядом - банкомат!



Мы немного прокатились на лыжах по деревне. В Воймозере много домов, находящихся в относительно неплохом состоянии. Некоторые совсем хорошо выглядят (возможно, в них летом ещё кто-то приезжает на дачу), в некоторых уже частично выбиты стёкла.



Перейдя залив по какому-то мостику, мы одолели на лыжах крутой подъём и с возвышенности последний раз посмотрели на Воймозеро. Странные впечатления оставила эта тихая деревня, находящаяся на отшибе, на берегу одноимённого озера. Тишина и покой, идиллия северной природы, покосившаяся старинная церковь, много ещё крепких и при этом нежилых домов - и такое вот немногочисленное и негостеприимное население, приехавшее из Подмосковья. Казалось бы, живя в Воймозере, далеко от цивилизации, от шума и суеты крупных городов, можно находиться в гармонии с окружающей природой и с самим собой. Казалось бы, в этой тишине и уединённости редкие случайные путники должны не вызывать усталость и раздражение (как огромные толпы людей в мегаполисе), а восприниматься как возможность увидеть новые лица и пообщаться с новыми людьми. Но нет, людям не спокойствия и гармонии хочется, а "шлагбаум и банкомат".



На обратном пути шли по дороге втроём. Каждый повесил свои сцепленные лыжи креплениями на сцепленные же палки и нёс эту конструкцию на плече. Что-то говорили об отличиях бензиновых и дизельных двигателей применительно к путешествиям и езде по бездорожью. Сначала хотели разведать ту самую дорогу, по которой не поехали - но потом поняли, что получится слишком большой крюк. Надели лыжи, преодолели последние полкилометра - и достигли своих автомобилей. В общей сложности мы прошли больше шести километров, и эта неспешная прогулка заняла примерно два с половиной часа.

День стремительно приближался к вечеру, а на улице столь же стремительно теплело - было уже всего 22 градуса мороза. То ли от такого резкого изменения погоды, то ли от лыжной прогулки в тёплом костюме у меня сильно разболелась голова, пришлось даже таблетку выпить. Саша с Денисом поставили на газовую плитку в багажнике Паджеро Спорта кастрюлю с водой, и вскоре в ней уже варились купленные в Каске пельмени. Температура воздуха было всё-таки не такая высокая, поэтому обедали мы в машинах. В какой-то момент я подошёл к Паджеро Спорту, открыл дверь - и увидел, что Денис с Сашей едят пельмени и смотрят на телефоне мой вечерний видеодневник.
- Вам-то это не так интересно, вы все события вживую видели! - удивился я.
- Почему же, очень интересен взгляд со стороны на то же самое.

После позднего обеда и после чая мы запустили двигатели и возобновили движение. По ледовой переправе через Онегу вернулись на грейдер и в очередной раз повернули налево, продолжая свой путь на север. Я заметил, что мой организм акклиматизировался к морозам: в салоне Ховера было уже жарко, хотя печка работала почти на минимуме. Я на полсантиметра приоткрыл окна - и ехал так всю дорогу, причём холодно мне не было. Сгущались сумерки, наступал вечер третьего дня нашего путешествия. Я и во время первого своего путешествия на Север, и во время второго отмечал, что вечером третьего дня наступает будто бы психологический перелом: организм привыкает к нахождению в дороге, к постоянной езде, к походным условиям - и настроение становится спокойно-лирическое. Так было и в этот раз, и этому спокойно-лирическому настроению способствовало осознание того, что мы и суровый 35-градусный мороз благополучно пережили (даже переночевали успешно при такой температуре), и с не менее суровыми жителями Воймозера сумели договориться. Правда, на следующий день предстояла довольно масштабная лыжная прогулка - но и перед ней мы провели репетицию, сходив в Воймозеро. Казалось, бояться теперь уже нечего, весь Север нам по плечу.

С таким настроением мы проехали Анциферовский Бор, Большой Бор и Сырью, после которой на развилке свернули налево. Миновав Грихново, мы снова доехали до Онеги-реки. Ледовая переправа присутствовала, хотя и неофициальная: никаких знаков не было, но вехи на льду стояли, снег тоже был расчищен. Пересекли Онегу по льду. Я в этот момент вспомнил, как в 2019 году на Всероссийском съезде по механике слушал доклад академика Бузника о композиционных материалах на основе льда (очень перспективных в свете планов руководства страны по освоению Арктики). В нём, в частности, упоминалось, что простое послойное намораживание льда может дать двукратное увеличение его прочности (по сравнению с единовременным замораживанием всего объёма воды), а сопутствующее армирование может увеличить прочность аж в четыре раза. Поскольку большинство официальных переправ на Онеге имели грузоподъёмность 20 тонн (или больше) - я тут же мысленно прикинул, что даже в самом худшем случае эта неофициальная переправа должна выдерживать пять тонн, чего нам хватит с двукратным запасом. Так или иначе, переезд на другой берег состоялся успешно.

Чуть больше километра мы проехали по левому берегу Онеги, а потом дорога ушла в лес. В сгустившейся темноте мы не спеша углубились в лес, проехав аж четыре километра, прежде чем поняли, что не приближаемся к Мондину, а даже отдаляемся от него. Эта дорога, видимо, вела в Карбатово. Посреди леса мы развернулись и вернулись обратно на берег Онеги. Для ночёвки решили чуть-чуть съехать с дороги по какому-то еле угадывающемуся следу. Денис только съехал - и тут же застрял, провалившись в снег! Не мог выехать ни вперёд в сугроб, ни назад, обратно на дорогу - хотя Паджеро Спорт двигался, на брюхе не сидел. Денис спокойно и методично, раз двадцать или даже тридцать проезжал чуть-чуть вперёд, потом чуть-чуть назад. Каждый раз длина проезжаемого пути чуть-чуть, но увеличивалась - и в итоге внедорожник выскочил обратно на дорогу. Я в этот момент оценил сноровку и опыт Дениса: сам бы я на его месте после второй или третьей итерации нетерпеливо выскочил бы из машины и начал предпринимать какие-нибудь бестолковые действия - чем, возможно, только усугубил бы своё положение.

Денис принялся спускать колёса до более пригодного для движения по сугробу давления, а мы с Сашей взяли лопаты и попытались немного расчистить снег. В процессе нашли под снежным покровом очень коварно расположенное бревно - можно было бы помять об него машину, если бы не раскопали. Первым в сугроб съехал Денис, следом за ним я. После недавнего позднего обеда ужинать нам не хотелось, мы просто выставили на снег стол и пили чай со сладостями прямо на улице, неторопливо обсуждая дневные события. Температура воздуха поднималась так же быстро и неотвратимо, как и опускалась вечером предыдущего дня - термометр уже показывал всего 19 градусов ниже нуля. Погода казалась очень тёплой, холодно совсем не было - о морозе напоминало только то, что пролитый на стол кипяток довольно быстро замерзал.

После чая мы разбрелись по машинам. Сотовая связь в этом месте ловила, я перед сном позвонил жене и родителям. Рассказывал, в частности, забавный момент, что мы купили пельмени в бревенчатом магазине в Каске. Мама спросила:
- Вкусные пельмени были?
- Не знаю. Не обратил внимания, - я даже растерялся.
Этот вопрос прозвучал будто из другого мира - сытого, тёплого, спокойного мира стабильного городского существования. В северном зимнем путешествии мне и в голову не приходило задуматься, вкусной ли была пища. Достаточно того, что пища даёт необходимую энергию для управления машиной, передвижения пешком и на лыжах - и, самое главное, для согревания организма при местных температурах.

Ложась спать, я снова записал вечерний видеодневник, завершая третий день нашего путешествия:



Автономный отопитель работал уже на половинной мощности, и просыпаться ночью для запуска двигателя не было никакой необходимости: 35-градусные морозы закончились. Можно было спокойно засыпать в тепле, что я и сделал.

Следующая глава
Предыдущая глава
Tags: black_turbo_hover, geocaching, travels, Поонежская экспедиция, Русский Север
Subscribe

promo beacon1143 july 21, 2013 23:17 2
Buy for 10 tokens
Шла весна 2004 года. Я тогда учился в 11 классе СУНЦ МГУ – физико-математической школы имени А.Н. Колмогорова. Мы учились и жили в общежитии в «филейной части белокаменной Москвы», а на каникулы и на праздники ездили домой. С одного такого случая вся история и началась. Был у меня одноклассник и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments